Краевед‑энтузиаст из Наровли Василий Чайка открыл пять уникальных школьных музеев

Так история становится ближе

Вряд ли он всерьез мог представить, что наступит время, когда в мире настолько начнут перевирать прошлое. Но уже первую экспозицию молодой учитель Василий Чайка формировал с четкой установкой — чтобы не забывали историю. Военные каски, сшитый старушкой «противогаз» от радиации, весы из сельпо, советские игрушки — в его музеях экспонаты можно трогать, и нужно. Это хороший способ воздействовать эмоционально, вызывать чувство сопричастности к прошлому родного края, побуждать к его изучению. Только так дети научатся уважать свое и беречь, убежден краевед.

Василий Чайка с учениками 4-го класса Константином Конопляником и Кириллом Беляком.

«На Камчатке все заговорили о Наровле»

Когда‑то давно я приехала в Наровлю в качестве молодого специалиста. Мои коллеги в первый же день посоветовали: «Хочешь узнать Наровлянский край — отправляйся к Василию Васильевичу». К нему приводили всех: новых работников, гостей и родственников, представителей официальных делегаций. Экспозиции местного самородка‑краеведа, открытые в разных школах района, стали для многих источником восхищения Наровлянским краем.

И всегда здесь были дети. Местные школьники с открытыми ртами слушали рассказы учителя, залезали с горящими глазами в воссозданный блиндаж. В этих школьных музеях — вся непростая история края: от осколков керамики, найденных возле деревни Демидов, до побывавшей в боях Великой Отечественной войны гармони, от деревянной «калыскi» до фотографии Ивана Шаврея — пожарного, дежурившего в ночь на 26 апреля 1986 года. Из 28 героев, боровшихся тогда с огнем в эпицентре взрыва на ЧАЭС, выжил только он. Оправился от трагедии и еще многие годы отдал службе.

Ученица 2 «А» класса Раиса Русакова.

Имя героя сегодня носит средняя школа № 2, куда мы и отправляемся. Здесь расположена часть музейного богатства, собранного Василием Чайкой. Ситуация не меняется с годами: школьники восхищенно кучкуются вокруг наставника. Разве что экспонатов стало куда больше, а рассказы краеведа еще интереснее. Но в первую очередь Василия Васильевича, привычно занимающего место у любимой объемной карты Наровлянского района, просим поведать его собственную историю.

Моей родной деревни Тешков сейчас уже нет. В 1986 году ее выселили. Я как раз в армии был — в морских частях погранвойск на другом конце большой страны. И вот вдруг на Камчатке все заговорили о Наровле, так было необычно, что вокруг обсуждают твои родные места. Я даже испугаться толком не успел. Связался с семьей, узнал, что все живы. Вот только оказалось, что домой вернуться невозможно — некуда...

Филолог с тягой к истории

Из деревни уехал, а вот Наровлянский район покинуть надолго не смог. Помнил, как в детстве запоем читал военные книги, особенно партизанские мемуары. Как можно было уехать от этих лесов, когда точно знаешь, что за теми соснами базировался отряд, а в том овраге партизаны в засаде сидели?! Хотелось изучать, запоминать и вдохновляться. Тогда Василий Чайка отправился за образованием... на филфак — в ближайшем Мозырском педуниверситете отдельно истории не обучали.



Распределился, конечно, в родные края. Поработал и на селе, и в городских школах, а потом отдался главной страсти своей жизни — краеведению.

— Раньше ведь процесс был куда проще, — вспоминает Василий Чайка. — Не нужно было маршрутных карт и больших согласований. Мы собирались с учениками, ехали по деревням, записывали рассказы местных жителей, находили в лесах и полях самые разные артефакты. Сейчас процессы регламентировали, и это хорошо с точки зрения безопасности. Дети же зачастую без ограничителей, а не везде можно лазить, не все можно трогать.

Тогда Василий Чайка обошел несметное количество брошенных хат — люди разъезжались, оставляли иногда настоящие исторические реликвии. Кто‑то принес энтузиасту стопку старинных монет, кто‑то выкопанный осколок гранаты — и процесс был запущен. Вместе с учениками наполняли экспозицию за экспозицией, искали новую информацию, изучали архивные документы. И все равно, уверен краевед, родные места можно узнавать бесконечно. Василий Васильевич склоняется над картой:


— Наровлянский район — партизанская зона, недооцененная исследователями. Начиная вот отсюда, от Словечно. Немцы боялись сунуться: там были многочисленные отряды, причем прославленные. Какое‑то время базировались соединения Ковпака, Сабурова, Медведева, Карасева, многих будущих Героев Советского Союза. География у нас такая — лесной и болотистый край. Чтобы перевести дух между операциями, запланировать новые — место отличное. И в деле освобождения Наровли партизаны сыграли значительную роль.

«Сначала — свой край, потом и всю страну»

Вот сундучок участника штурма Зимнего дворца. Есть фрагменты разбившегося под Наровлей самолета. А записка 1986 года: «Я думаю, нас уже не вернут сюда» — будто надпись из Брестской крепости, только о другой беде, пришедшей тогда на белорусские земли. Возле окна — целая коллекция кирпичей. Здесь и продукция заводика местных помещиков Горватов, и желтый украинский кирпич, созданный специально для подтапливаемого Полесья, и пальчатка XVI‑XVII веков. А как‑то на стыке Наровлянского, Ельского и Мозырского районов ученики краеведа нашли камень со знаками поля, освященный сразу языческим и христианским крестами.



Чайка организовал музей истории Наровлянщины, музей народных промыслов и ремесел, а потом захотел создать что‑то такое душевное, чтобы отзывалось в сердцах и взрослых, и школьников. Так появились музеи, посвященные почте, сельпо и детству. Для одних весы и гирьки, советские сандалики и стенд «Игрушки для проказ» с рогатками и деревянными пулеметами — повод для ностальгии, а для молодых — «энциклопедия» юности их родителей, бабушек и дедушек.

В том, что экспонаты можно трогать руками, Василий Васильевич видит хорошее воспитательное средство:
— Сложно заставить ребенка проникнуться важностью даже самого редкого артефакта, скрытого за толстым стеклом и замком. Другое дело, когда он может полистать школьную тетрадь, сделанную из газеты, потому что сразу после войны писать было просто не на чем, сесть за парту, за которой училась его бабушка, передернуть затвор винтовки или потрогать вмятину от немецких пуль на фляжке советского бойца. Это западает в душу. Так история становится ближе. Тогда ребенок понимает: все это — не просто строчки из учебника, а то, что пришлось пережить его предкам.

 Планы на новые экспозиции Василий Чайка пока держит в секрете. Но с уверенностью заявляет, что изучать историю малой родины и заряжать энтузиазмом своих учеников не перестанет:

— Цель у меня одна — сохранить историю, сделать так, чтобы ее не забыли наши дети и внуки. И все начинается вот с такого локального интереса. Ты узнаешь, что пришлось испытать твоему городу или деревне, проникаешься уважением ко всему родному. Сначала любишь свой край, потом и всю страну.





valchenko@sb.by


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter